[KYROV] Лунск XXXVII. Сентябрьская пятница

Здравствуйте, мои родные и любимые читатели! 37й выпуск «Лунских историй» получился особенно эпичным, не в последнюю очередь — из-за объёма. Букв невероятно много даже по моим обычным меркам. Однако, выпуск получился по-своему милым и даже, в какой-то степени, осенним. Новый сотрудник IT-отдела, сюрприз Куратора для его жены и мимимилая любовная линия — заходите под кат и наслаждайтесь чтивом про невероятные приключения странноватых жителей не менее странного города Лунска.
!!! !!! !! 18+ !!! !!! !!



Dysclaimer В тексте встречаются или могут встретиться: обсценная лексика, иноязычные вкрапления, занимательная конспирология, очень много букв, якиманский чёрный юмор, неполиткорректные шутки, упоминания алкоголя, табака, психоактивных веществ, сексуальных перверсий, а также описания аморального, безнравственного или асоциального поведения. Все персонажи, места действия и события вымышлены, любое совпадение с реальными людьми, местами действия или событиями, произошедшими в прошлом либо в будущем, является случайным и непреднамеренным.

Продолжение. Предыдущая часть — ЗДЕСЬ.

Я люблю футурпоп, дарк-электро и Милен Фармер, но весь сентябрь меня жёстко кроет от одной-единственной песни.
Киров Шандор

У нас тут давеча на Чёрную Луну {второе Новолуние за календарный месяц} ребята из Ордена Хранителей взяли за жопу чиновника из Лунсовета, на взятке. И принесли его в жертву Гекате прямо на капище Лунсовета. Вот так.
Магистр

Дядечка, а давайте закричим?.. ААААААААААААААААААААААА!!!
Андрей Град (смешивал водочку с пивком)

Если человек не знает, что его выебали — его не выебали. Это практически Римское право.
Куратор

=== === ==
РЕКЛАМА

Телеграм-канал «Типичный Лунск» (https://t.me/Lunsk_Officialпотихоньку меняет формат. Вообще, давно надо было так сделать, наверное. Но теперь к большинству фото и видео будет прилагаться история того, что на этих фото и видео показано. Истории будут упоротыми, как сам город Лунск, даже, если это будет просто комментарий на три предложения. Подписывайтесь и будьте в курсе наиболее примечательных и странных событий города Лунска!
Лучшая электронная музыка из репертуара лунского «Радио 67» публикуется под хэштегом #РадиоЛунск — от синтипопа до дарк-электро.
=== === ==

Утром проснулся я, вдруг подумав, что не помешало бы мне отдохнуть от трудов и забот. Но начиналась пятница — и мы сегодня ехали в сам офис Лунного Клуба «INFRAVIOLET». {Всё время забываю уточнить, что у Лунного Клуба «INFRAVIOLET» ДВА здания: клуб и офис. Тот, что по адресу «улица Гекаты Аргосской, 11» — это собственно клуб; офис находится буквально в пяти минутах от клуба, и адрес у него другой.} Сегодня предстояло много бумажной работы, так что я настроился весь день провести в офисе. И вот, попахивая свежекупленными хотдогами, мы припарковались на нашей стоянке и приступили к утренней трапезе.

На стоянку заехала вишнёвая «пацанская» «Блиста», и оттуда вылезли двое. Это были наши общие знакомые: здоровый лысый дядя по имени Алексей и по кличке «Лысенький», в костюме без галстука, и маленький плюгавенький (рост 1,52) алкашик и бичик в старом бомбере поверх потёртой бывшей чёрной футболки «АРИЯ», по кличке «Генрих» (aka «мистер Жубки», прозванный так за свои мягкие и шелковистые жубки, проще говоря — за некогда «шахматную», а нынче, наверное, уже «полушахматную» улыбку). Сам же Лысенький поведал, что теперь он работает с Магистром на постоянной основе — по всяким очень деликатным поручениям, под которые нашу полевую группу подставлять не хотелось бы. Нет, сам Лысенький ничего про нашу полевую группу не сказал — но из сказанного им следовало именно это. Вот и сейчас — Лысенький приехал по вызову Магистра, а Генриха захватил с собой, чтобы не было скучно, и Генрих к десяти утра уже успел нажраться.

Мы постояли, покурили, как говорится, «побазарили за жЫзнь», и Лысенький собрался идти внутрь. Он хотел оставить Генриха охранять машину, однако, Генрих куда-то исчез.
— Так, — Лысенький огляделся и громко крикнул на всю стоянку, — А где наш зубастенький малыш??! Генрих!!!
Генрих прибежал через две минуты, сверкая фингалом. Ему нестерпимо хотелось отлить, а зайти для этого в здание он не догадался.. Поэтому он отошёл за угол, где его и спалила камера видеонаблюдения. Вышел охранник и дал Генриху в бубен. Лысенький пошёл разбираться.
— Покажи пальчиком своим кривеньким, кто тебя обидел, — сказал Лысенький Генриху, и Генрих показал на охранника по фамилии Птенчиков.
— Так, блядь, — обратился Лысенький к Птенчикову, — Ты почему маленьких обижаешь? Тебя не учили в детстве, что это нехорошо?
— Твой «маленький» на наше здание нассал, — сердито ответил Птенчиков.
— Так он же извинился, — воскликнул Лысенький, — Ты же извинился? — спросил он у Генриха, и Генрих закивал, — Ну и вот. Он извинился. А хуй ли ты культяпки свои сраные распускаешь?!.
И тут взгляд Лысенького упал на бейджик охранника.
— Птенчиков Платон Освальдович, — прочитал Лысенький и как давай ржать на весь холл: — Ааааааххххххахахахаха!!! Ни хуя себе!!! Ааааа, ты в натуре Птенчиков, что ли? Аааааххххахахаха!!! Платон, блядь!.. Освальдович, на хуй!.. Птенчиков, ёпта!.. Аааааааааххххахахахаха!!!
Охранник по имени Платон Освальдович Птенчиков стоял и обтекал, в то время, как Лысенький угорал над ним. Сзади к Птенчикову подкрался ушастый охранник.
— Слышь, ПОП, я б не стерпел, — шепнул он Птенчикову на ухо. Птенчиков, с невероятно бомбящим лицом, достал дубинку и попытался ударить Лысенького с наскока. Лысенький как будто ждал чего-то такого, так что моментально отскочил в сторону, и Птенчиков, с полуразбега подавшись вперёд, вписался в лоток с нашей рекламной продукцией, конечно же, всё уронив.
— Блядь, ты меня ударить хотел, что ли? — Лысенький был искренне возмущён, — Ннна, ёпта, — Лысенький размахнулся и прописал Птенчикову в фотокарточку, от чего Птенчиков сделал красивый кульбит и упал на пол. Сбежались другие охранники и заломали Лысенького, надев на него наручники и связав ноги стяжками.
— А хуй ли он моего маленького друга обидел?!! — надрывался Лысенький.
Куратор пошёл добазариваться с охранниками, позвали Магистра — и он увёл Лысенького с собой, по пути стыдя его за плохое поведение и даже отвесив пару подсрачников. Я думаю, Магистра можно понять: по инструкции, скорее всего, Лысенького просто сдали бы ментам, предварительно отмудохав. И если охранники пошли на прямое нарушение инструкции — то наверняка, не за «спасибо», а за существенную проставу, к которой почти наверняка примазались и главбезопасник, и оба его заместителя. То есть, в пятнадцать-двадцать тысяч можно даже не уложиться.

А мы с Куратором пошли навестить админов и встретили в коридоре Антонио и странного вида парнишку. Этот парнишка был одет очень своеобразно: засаленная рубашка, примерно такие же джинсы и полуубитые кроссовки, и это всё — одного тёмно-синего цвета (даже шнурки в кроссовках).
— Вот, это и есть, собственно, Леонид, — Антонио представил парнишку, — Птенчиков-младший.
— Я не Леонид, — возразил парнишка, — Я Леопольд.
— Ах, вот, даже как, — задумался Антонио, — Странно... Я, вроде, своими глазами видел в заявке на создание учётки «Леонид». Показалось, наверное.
— Я смотрю, у вас там по мужской линии интересная традиция идёт, — заметил я, — Леопольд Платонович Птенчиков.
— А ты зря смеёшься, между прочим, — сказал Куратор, — Птенчиковы — это старый дворянский род. Граф Птенчиков ещё с Петром Первым одно бревно нёс на строительстве Петербурга. У Птенчиковых ещё герб крутой — на зелёном щите пять воробушков... Пять птенчиков, мимими...
Я не представляю, как Куратор всё это нёс без единого смехуёчка. Даже, если это всё и правда — ну, пиздец, смешно звучит же ж.
— Каком «строительстве Петербурга»? — засомневался я, — Его ж не строили, а откапывали — при Петре-то. До сих пор полностью не откопали, кстати. А когда его строили — это хуй его знает, «колониальная» архитектура по всему миру распространена, даже в Японии конца 19-го века...
— Блядь, Саш, ну что ты начинаешь? — с укором перебил меня Куратор, — Ну, значит, на откапывании Петербурга нёс он это бревно. Граф Птенчиков... Ипполит Маврикиевич, блядь...
Это пиздец. Я изо всех сил сжал челюсти, чтобы не расхохотаться прямо тут. По Антонио тоже было видно, как он изо всех сил пытается не улыбаться, и насколько хуёво у него это получается.
— Так, ладно, — Антонио сделал над собой невероятное усилие, — Мы пойдём. Покажу Лео серверную и АТСку. Слышь, мы тебя для краткости будем звать «Лео», понял? Меня можешь называть Антонио — мне нравится.

Герб Лунского дворянского рода Птенчиковых


Антонио и Лео ушли, а мы с Куратором зашли в кабинет №256 (да, айтишникам специально отдали кабинет именно с этим номером). В кабинете у айтишников было, как обычно, шумно. Мы поздоровались и обменялись новостями: охранник по фамилии Птенчиков получил в табло прямо на боевом посту.
— Да знаем мы, — Гриша захохотал, — У нас есть секретный корпоративный чатик, там уже даже фото выложили. Такооой красивый фингал — явно профессионал бил.
Гриша продемонстрировал нам эти фото — действительно, получилось зачётно. И на заднем плане — Лысенький, лежит на полу со связанными руками и ногами. Ещё одна фото — тот самый ушастый охранник, подбивший Птенчикова на приключения, лыбится на фоне Лысенького, которого держит за голову другой охранник. Третья фото — Птенчиков лежит поверх опрокинутого стенда с нашей рекламной полиграфией, а Лысенький стоит сбоку, показывает на Птенчикова пальцем и ржёт. Третья фото была настолько смешной, что я тоже не выдержал и заржал. И попросил скинуть все три фото мне на память: когда я буду читать смешные книги, я буду пересматривать эти фото и ржать. Да, так и сказал.
— Самое смешное, что я читал, — вступил в разговор инженер Вольдемар, — Это произведения Михаила Зощенко. Даже Арканов с «От Ильича до лампочки» рядом не стоял. Только зачем отвлекаться от книги на фотографии?
Пару слов об инженере Вольдемаре (это погремуха). Его взяли не так давно на место ушедшего на пенсию такого же инженера — старика Палыча. Старик Палыч занимался всякой электрикой и прочими кабелями, пару месяцев поднатаскал Вольдемара — и с чистой совестью свалил. Сам же Вольдемар был человеком с натурально золотыми руками, к тому же, и растущими из плеч — невероятная редкость! А, как вы знаете, такие люди очень часто бывают горькими пьяницами, но у Вольдемара была другая крайность. Вольдемар — человек настолько... хм... гм... эээ... как бы это сказать... неиспорченный, что ли... Однажды я принёс ему зажимы для сосков — у них порвалась цепочка, и надо было либо её починить, либо поискать во всякой инженерной мелочёвке такую же (стандартнейшая «шариковая» металлическая цепочка). Я попросил его отремонтировать цепочку на сосочных зажимах потому, что, во-первых, я охуел, а во-вторых — цепочка действительно порвалась. Да, он починил цепочку, но дело не в этом. Дело в том, что он даже не понял, что именно я ему принёс. Я сначала подумал, что он шутит. Не, ни хуя — он действительно не знал, что это такое, я и не стал ему про это рассказывать, ограничившись фразой «очень нужный в домашнем хозяйстве девайс». Мы были одни, так что охуел один я, но я никому об этом рассказывать не стал.
— Это метафорические книги, — сказал Куратор, — Они даже читаются метафорически, поэтому просмотру фотографий совершенно не мешают.
Вольдемар настолько глубоко призадумался, что казалось, слышен скрип шестерёнок в его голове. Наконец, он хмыкнул, надел на голову наушники и принялся что-то там опять мастерить. Надо сказать, что он постоянно что-то мастерил — как по работе, так и просто для себя, да и помочь кому-нибудь он тоже не отказывался. Золото его рук доказывается хотя бы тем, что Вольдемар буквально у нас на глазах, по ходу дела, за два месяца смастерил себе электро-бас-гитару. Прямо натурально выпиливал из дерева корпус, сам натягивал струны, сам паял электронику — в общем, проделал очень немало работы. А сейчас он ковырялся в электронном замке.

— Здравствуйте, коллеги! — в кабинет вошёл Сергей Грифонов из управления проектами, держа в руках ноутбук, — Мне очень нужна ваша помощь. У меня презентация начинается через пятнадцать минут, а мой ноутбук в синий экран постоянно уходит.
Сергей увидел меня и заулыбался, и, словно засмущавшись, опустил глаза.
— Можем Вам вот что предложить, — сказал Гриша, — Если у Вас презентация на флэшке, можем дать Вам ноут на время презентации, а сами пока починим Ваш. Если нет — то придётся...
— Я ЗНАААААЛ!!! — победно воскликнул Грифонов, достав из внутреннего кармана пиджака флэшку и подняв её над собой, — Я как жопой чувствовал — когда проснулся и полез проверять почту, заодно переписал презентацию на флэшку! У вас есть ноутбук хотя бы «не хуже»? Я через пару часов всё равно его верну.
Сергей Грифонов ушёл довольный, держа под мышкой новый ноутбук, и в кабинет сразу же вошла Лили — начальница отдела закупок, расположенного почти что по соседству с админами. Очень приятная женщина лет сорока плюс с редчайше похуистическим отношением ко многим вещам и немножко «с приветом». Если бы лунчане не были «с приветом» — то и Лунск не был бы Лунском. Поэтому, например, на праздниках в Лунске можно увидеть девчонок в мантиях на голое тело, а на праздниках в Москве — нет.
— Ну что, коллеги, — Лили уселась в кресло отсутствующего Антонио и поставила на стол стаканчик с кофе, — Как там ваш новый коллега.
— Охуеть там наш новый коллега! — воскликнул Начальник Айтишников, — День, блядь, только начался, а он уже наебнул системник. В прямом смысле наебнул — со стола. Папа оплачивать будет?
— А пусть папа и оплачивает! — Лили отхлебнула кофе, — Пропихнул этого дэженерата к вам в отдел — пусть и оплачивает поломанное его сыночком. Хотя, папе пизды сегодня дали — я считаю, правильно сделали, независимо от причины и повода. Меня его рожа раздражает.
В кабинет зашли Антонио и Лео.
— О! — обрадовалась Лили, — Вспомнишь солнышко — а вот и лучики! Ну что, как?
— Молча, — ответил Антонио, — Познакомил Лео с нашими серверами и АТСкой... Хотя, скорее — познакомил наши сервера и АТСку с Лео. Щас, посмотрим, что тут у нас по заявкам, пойдём кому-нибудь поможем.

Заявок было не так уж и много, но с неопытным новичком (по поводу которого папа-охранник бил себя всеми пятками в грудь, мол, гениальный компьютерщик) решили взять что-нибудь попроще. Переустановливать банк-клиент бухгалтеру будет Гриша — это даже для опытного айтишника та ещё ебля порой, хотя уже и не так, как в староглиняные времена, когда банк-клиент был написан на Дельфи, для его корректной работы надо было ручками ковыряться в реестре и в настройках ODBC, но работоспособность банк-клиента всё равно зависела от фазы Луны и расположения звёзд, и установка и настройка банк-клиента в строжайшем соответствии с мануалом не гарантировала ровным счётом ни-че-го. Цветана займётся нашими братьями венграми — у Сильвии слетела сеть (даже не пингуется), и надо делать ну хоть что-нибудь. Неисправность электронного замка — это к Вольдемару, вон — он как раз в нём ковыряется. Замена картриджа Лене в Казначействе — вот, туда мы и пойдём.
— Так, я тебе щас покажу нашу каморку, где у нас хранятся картриджи, — сказал Антонио, звеня ключами, — Итак, дано: принтер «двадцать-пятнадцать». Какой под него нужен картридж?
Лео призадумался.
— А картридж под него нужен «пятьдесят третий». «А» или «Икс». Поскольку, это наша родная и обожаемая Лена, то бери «Икс». И не перезаправленный — а новый! Как выглядит, знаешь хоть? В бело-голубой «корпоративной» коробке.
Через несколько минут блужданий по небольшой каморке Лео таки нашёл бело-голубую коробку с «пятьдесят третьим» картриджем, и парни почапали в сторону Финдирекции.

Не с первого раза, но Лео таки удалось выдернуть «чеку» из картриджа. Потом он долго пытался вставить его не той стороной. Наконец-то вставил, как надо — крышку неплотно закрыл и стоял, думал, что же делать. Лена смотрела на Лео охуевающе-презрительным взглядом, а Антонио втихаря угорал. Не успела, как говорится, взойти Луна, как Лео распечатал тестовую страницу, убедившись, что картридж исправен.
— Ээээ... Антонио, — Лене как будто с трудом давались слова, плюс она назвала Антона по погремухе, по-видимому, впервые в жизни, — Можно с Вами поговорить? Коллега пусть идёт.
— Давайте поговорим, — Антонио удивился, — Лео, найдёшь наш кабинет? — Лео кивнул, — Скажи парням, я скоро подойду... Слушаю Вас, Лена, — сказал Антонио, когда Лео вышел из кабинета.
— Антонио... Антон... — у Лены было невероятно кислое выражение лица, — Вы знаете... Вы меня пиздец, как бесите. Особенно, когда вот так вот лыбитесь, когда на меня смотрите... Но блядь... — Лена сделала паузу, а её лицо стало ещё кислее, — Пожалуйста, не могли бы по моим заявкам приходить лично ВЫ? Ну, или ещё кто-нибудь из ваших? Но не вот это вот... — Лена вздохнула, — Блядь, Вы не знаете, он в этом году рубашку уже менял? От него пиздец, как потом несёт. Блядь, ну, я не знаю... Поговорите с ним, что ли... В общем, как хотите, блядь, но не надо его в наш кабинет отправлять. Мы сейчас заебёмся проветривать.
— Охуеть, — Антонио удивился ещё больше, — Да, хорошо. Поговорим.
— А, и ещё, — добавила Лена, едва Антонио повернулся уходить, — Сочувствую Вам, честно. Держитесь.
И злорадно сверкнула глазами вслед Антонио.

Лена злорадствовала исключительно из вредности — она не имела никакого отношения к Леопольду Птенчикову. А Леопольда пытались приткнуть вообще хоть в какой-нибудь отдел — и каждый отдел всеми руками и ногами сопротивлялся. Кроме Финдирекции — те сразу на хуй послали, и Венгерского Департамента — будь ты хоть папенькиным сынком, хоть негром преклонных годов, а «folyekonyan magyarul KELL» (свободное владение венгерским языком ОБЯЗАТЕЛЬНО). Есть ещё Румынский отдел — двенадцать человек, и все три года, что этот отдел существует, он существует как-то особняком, да и на хуй в Румынском отделе никому не нужен битард Леопольд Платонович Птенчиков, и все это и так понимали. В конце концов, как это водится, виноватыми назначили «высший обслуживающий персонал» © — сисадминов — и пропихнули Птенчикова-младшего туда.

Когда Антонио вернулся в сисадминский кабинет, выяснилось, что Лео так и не вернулся из Финдирекции. Через полчаса решили таки его набрать. Оказалось, Лео заблудился в нашем трёхэтажном здании (не особо маленьком, справедливости ради), а спросить дорогу у офисных прохожих он стеснялся. Так и ходил всё это время по зданию, даже несколько раз мимо кабинета сисадминов прошёл. Что сказать — самородок! «Гвозди бы делать из этих людей — не было б в мире тупее гвоздей». ©
— Что, Птенчиков, заблудился? — заржала Лили, когда Антонио привёл Птенчикова в 256й кабинет, — А дорогу спросить не судьба? Ну, ребятам позвонить, в конце концов?.. Ну, что ты клюв опустил?..
— Я не знаааааю, — еле слышно бубнил Птенчиков, — Я думал, я сам найду...
— И как, нашёл? — Лили продолжала ржать, — Слушай, Лео, я тебе очень рекомендую. Попросись перевестись в грузчики. У нас отличиные ребята, а Игорь, бригадир, тебя за день обучит всем тонкостям и премудростям профессии грузчика. Авось, там не облажаешься, а если накосячишь — ну, Игорь с тобой поговорит. Так как тебя взяли по жёсткому блату, тебя ни за что не уволят, а будешь продолжать косячить — Игорь человек терпеливый, будет с тобой разговаривать, пока до тебя не дойдёт...
Птенчиков как-то скукожился и нахохлился, практически как птенчик.
— ...Страшно? — Лили снова заржала, — Шучу, расслабься! А то ещё опозоришь благородную профессию грузчика, Игорь тебе этого никогда не простит.
— Так, ладно, — сказал Антонио, — Мы пошли к рекламщикам, у них там принтер бумагу зажевал. Щас нам Лео покажет класс.
— По ходу, пизда принтеру, — заржал Начальник Айтишников, когда Антонио с Лео вышли, — А у них там что? МФУшка, вроде, какая-то навороченная?
— Да, — откликнулся Гриша, — Две «восемьдесят-семьдесят». И два «четыреста вторых», тоже недешёвые, между прочим.

И Лео показал класс. Он открыл заднюю крышку «четыреста второго» принтера и резко дёрнул застрявший лист бумаги. Бумага с треском порвалась, и в руках у Лео осталась половина листа А4 в то время, как вторая половина осталась глубоко внутри принтера.
— Да ёбаный ты почеши, блядь, сука, на хуй, — на автомате воскликнул Антонио, после чего грязно выругался, — Простите, коллеги, не сдержался.
— Не-не, ничего страшного, — сказала Ира, миниатюрная щекастенькая девочка с фиолетовыми волосами, — У меня примерно те же мысли были... Его и к нам тоже хотели пропихнуть, — шёпотом добавила она, — Но мы легко отделались. Наш Юрочка {начальник отдела рекламы} же гей. Мы и спросили у [главбезопасника], мол, если мальчик будет работать под началом гея — норм? Оказалось, не норм. Сочувствую вам, ребята, — и Ира положила руку Антонио на плечо.
Антонио оставил Лео у рекламщиков, а сам пошёл за отвёртками. Относительно повезло — достаточно было открутить печку, которая откручивалась очень просто, — и достать другой обрывок бумаги. Ну и посветить фонариком, посмотреть, не осталось ли где маленького клочка. Истории известны случаи, когда принтер приходилось практически полностью разбирать, чтобы достать клочок бумаги размером с ноготь мизинца, прилипший к какому-нибудь важному датчику.

Начальник Айтишников на сегодня отпустил Юру домой, а сам затеял этакий рабочий совет или, как это нынче принято называть в корпоративной среде, митинг. Заодно расстелили на столе корпоративную газетку, достали водочку, закуску — и приступили советоваться.
— Вы знаете, коллеги, — сказал Начальник Айтишников после третьей рюмки, — Лео, по-своему — уникальный кадр. Реально, самородок, блядь, просто со своим, очень специфическим талантом. Я предлагаю отправлять его на заявки к тем людям, которые нам не нравятся.
— Только давайте, эти люди будут работать не в Казначействе, — предложил Антонио.
— А, там же твоя любовь, — хихикнул Начальник Айтишников, — Месье... Ну, пусть так. А к кому тогда?
— Поглядим по ходу дела, кто нам не понравится, — Гриша тоже хихикнул, — Меня клубные заебали, предлагаю отправлять Лео к ним.
Как я уже говорил, здания офиса «INFRAVIOLET» и клуба «INFRAVIOLET» — это два разных здания, находящихся на расстоянии примерно пяти минут неторопливым шагом друг от друга. А у клуба нет своих собственных айтишников — и для них айтишничают офисные. И клубные в последнее время как-то зачастили писать заявки в техподдержку: то клавиатуру им замените, то коврик для мышки, то картридж в принтере, то ничего не работает, то всё пропало, чем заебали наших админов вкрай.



Неподалёку от нашего офиса располагается «Софийский Парк», который в народе называют не иначе, как «Сапфийский», со всеми вытекающими. Он сильно поменьше Центрального Парка, однако, побродить по нему очень интересно, особенно, осенью, что мы вчетвером и сделали. Осень в сентябре ещё не слишком золотая (и это мягко сказано), однако, та самая осенняя атмосфера чего-то доброго и светлого уже вовсю чувствуется. И вот, мы вчетвером шли по парку, общались и вдыхали осенний «ветер перемен».
И совершенно внезапно мы встретили Лену и Фабиану. Они сидели на лавочке, пили красное вино прямо из горла и закусывали сыром-косичкой.
— Внезапно, здравствуйте, — Куратор от изумления чуть не поперхнулся сигаретой, — А вы тут какими судьбами?
— А почему бы, блядь, двум взрослым дамам не выпить посреди рабочего дня? — ответила Лена, — Ты посмотри, какая погода шикарная, блядь!..
— Интересно, как они пробку открывали, — тихо усмехнулся Сергей Спина.
— У меня всегда с собой штопор, — сказала Фабиана и хихикнула, — Вы не представляете, сколько раз он меня выручал.
— Весьма!.. — уважительно воскликнул Сергей Спина.
— Лен, а что у тебя с глазами? — Куратор сосредоточил взгляд, — Они какие-то... Блядь... Добрые???
— Пьяные, ёпт, — Лена заржала, — Ладно, ребят, пиздуйте, куда шли, мы тут секретничаем.
Когда мы прошли достаточно, чтобы девчонки нас точно не слышали, Куратор закурил ещё одну и сказал:
— А ведь ещё полгода назад Ленка на Фаби разве что не рычала.
— Она теперь на Антонио рычит, — хихикнул Сергей Спина.
— Рычит-рычит, — призадумался Куратор, — Сегодня вечером как раз поедем к нему на Вписошную. У нас с женой сегодня годовщина знакомства, тряхнём стариной. Мы ж с ней когда-то на вписке и познакомились. Я с Антонио всё перетёр, перед Вписошной сначала подберём Светика, потом поедем в КБ за бухлом. Мы со Светиком занимаем отдельную спальню, а с меня за это ящик вискаря — двенадцать литровых бутылок — и две упаковки двухлитрушек колы.
— А не до хуя ли выходит? — с сомнением спросил Андрей Град.
— До хуя, — кивнул Куратор, — Но ты знаешь, оно того стоит.
И Куратор поведал нам очередную охуительную историю — как он познакомился с женой. Куратор тогда был студентом Лунского Гуманитарного Института на факультете быдломенеджмента, перешёл на третий курс и устроился на полставки — ВНЕЗАПНО — в Лунный Клуб «INFRAVIOLET», в департамент маркетинга. С таким же раздолбаем из юридического департамента они очень быстро нашли общий язык за бутылочкой пивка, и последний однажды привёл Куратора на вписку к неформалам. И под вечер на вписку пришли, как их называли, «сёстры Педальские» (за что их так называли — отдельная история) — Светик в цивильном прикиде и её старшая (на два года) сестра — в готишном. Куратор как-то не сильно тяготел к неформальщине, хоть и любил тогда тяжелую музыку, и был одет в «джинсы-майка-рубашка», а на Светике в тот вечер был очень милый серенький пиджачок... В общем, между молодыми людьми заискрилось, и в итоге эта искра привела к появлению очередной ёбнутой лунской «ячейки общества». А на годовщину знакомства Куратор просто захотел сделать своей жене приятное и немного «пофлэшбэчить».

Алексей «Лысенький» вернулся с Важного Задания от Магистра. Он всё так же был на красной пацанской «Блисте», а его сопровождал алкашик и бичик по кличке «Генрих» — всё так же в жопу пьяный, но теперь ещё и с красивым фингалом.
— Понимаешь, зубастик, — сказал ему Лысенький, — У каждого алкаша и бича для полноты образа должен быть феник, блядь. Согласен?
— Ага, — ответил Генрих и широко заулыбался во все свои оставшиеся немногочисленные мягкие и шелковистые жубки.
Лысенького, от греха подальше, у входа встретил сам Магистр. Однако, проходя мимо охранника Птенчикова, косящего лиловым глазом, Лысенький не удержался:
— Смотри у меня, Попугайчиков, — Лысенький показал Птенчикову свой немаленький кулак, — Прилетит тебе опять такая хуйня в голову...
— Блядь, Алексей, заебал! — недовольно повысил голос Магистр, хотя, он крааааайне редко ругается, — Я утром из-за тебя на семьдесят тыщ попал, чтоб ты знал. Ты не мог бы хотя бы внутри «ИНФРАВАЙОЛЕТА» вести себя прилично?!.
— Простите, Михаил Яковлевич, — виновато пробубнил Лысенький, — Я больше не буду. Но Вы бы только знали, как меня раздражает рожа этого вашего... Как его... Голубчикова...

Наш верный фургончик нёсся на всех парах к дому Куратора. План был таков. Сначала мы подбираем жену Куратора, Светика, затем едем в КБ за бухлом и сопутствующим, а затем — направляемся на Вписошную Антонио. Сказано — сделано.
Мы остановились возле подъезда, и Куратор, сказав: «Ща, приду», скрылся внутри. Через минут пятнадцать они вдвоём с женой вышли и направились к нашему фургончику. Дабы наш романтишный Куратор не отрывался от своей драгоценной жены, мы разложили задние сиденья, и они вдвоём туда улеглись — где багажник. Они открыли пивко (ДА — опять легендарный «Лунский меридиан», самое известное в мире пиво из Лунска) и стукнулись бутылочками.

По приходу к Антонио, Куратор с женой закрылись в услужливо выделенной им комнате, пообещав время от времени делать вылазки в Главную комнату {надо бы ей какое-нибудь нормальное название придумать; «Гостиная» — не нравится}, а мы вчетвером сразу прошли туда. Народу было немного — четыре человека, если не считать самого Антонио. Готишный длинноволосый молодой человек с длинными и тонкими пальцами, его девушка — такая же готишная барышня, весёлая мелкая девочка-хохотушка в камуфляжном костюме и упитанный полысевший мужик в футболке «Led Zeppelin». В колонках играли «Blind Guardian» (пейсню «Bright Eyes» трудно не узнать), а в воздухе витали сигаретный дым и распиздяйство. 

В дверь позвонили, и Антонио пошёл открывать.
— Самолёёёт летииит, крылья стёёёрлися!.. — заблеял Антонио из коридора, — Мы Вас не ждаа-ааали, а Вы припёёёрлися!..
Я выглянул в коридор посмотреть. На пороге стояла Лена — наша несравненная, наша блестящая, замечательная и искренняя Лена из Казначейства Лунного Клуба «INFRAVIOLET». От Лены пахло кисленьким красным вином и табаком.
— Как Вы думаете, зачем я здесь? — спросила Лена.
— Неужели по мне соскучились? — Антонио деланно захлопал ресницами, — Лена, простите, пожалуйста, что я без штанов, я действительно Вас не ждал...
— Я могу зайти? — спросила Лена.
— Да-да, конечно, пожалуйста, — Антонио сделал приглашающий жест рукой, — Просто настолько неожиданно... Блядь, завтра точно снег пойдёт.
— Я не одна, — сказала Лена, и в квартиру вошла Фабиана — тоже пьяненькая и улыбающаяся.
— Вот так сюрприз, — Антонио хихикнул, — Если вы на ночь, то...
— Мы на ночь, — перебила Лена, — И мы занимаем Вашу спальню. Вопросы?
— Лена, я ж на Вас даже обидеться не могу, — Антонио развёл руками, — Занимайте.
Лена прошла в Главную комнату, буркнула «всем здрасьте», забрала новую литрушку вискаря и двухлитрушку колы, и ушла обратно. Фабиана тем временем принесла с кухни два стакана и две пепельницы. Девчонки закрылись в спальне изнутри, включили радио и приступили к продолжению возлияния.
У Антонио это было что-то типа практичного хобби — коллекционировать пепельницы. Даже на День Рождения он просил дарить ему всякие пепельницы, так что у него их было где-то под сотню. Обычно у каждого гостя была своя отдельная пепельница, а сам Антонио всегда использовал свою любимую — в виде человеческого черепа с тремя глазницами. Фабиана для себя выбрала корпоративную «баторинскую», а для Лены взяла нашу корпоративную.

Скоро сказка сказывается, да и дело порой тоже очень быстро делается. Лена с Фабианой пришли на Вписошную уже сильно датые, и литрушка вискаря на двоих их окончательно размазала, проще говоря — они обе были в говно..
Девчонки затушили сигареты, и Лена убрала пепельницы на прикроватный столик. Потом они достали из шкафа одеяло (подушки и так на кровати были), и Лена начала поудобнее устраиваться. {Позже у Лены появится собственная полка у Антонио в шкафу, где у неё будет всё необходимое, включая даже ночнушку и смешную сиреневую пижамку.}
— Идите сюда, под одеяло, — Лена приоткрыла одеяло, — Давайте-давайте, — и Фабиана сразу же нырнула Лене под бочок. Лена накрыла Фабиану одеялом, обняла её и крепко прижала к себе, поглаживая по волосам. Фабиана слегка прихуела, а её пульс подскочил раза в два.
— Фаби... — прошептала Лена, — Маленькая моя, ну куда ты так бежишь?.. Сердечко же выпрыгнет...
Лена поцеловала Фаби в лобик. Фабиана прижалась к Лене ещё крепче и задрожала, хлюпнув носом.
— Фабичка? — Лена подняла заплаканное лицо Фаби, — Девочка моя, милая, ну что ты... Не плачь, — Лена вытерла слёзы Фаби пальцами, — Не плачь... Всё хорошо, Фабичка, всё хорошо, я рядом...
— Это от счастья, — Фабиана всхлипнула ещё раз.
— Я рядом, — продолжала шептать Лена, — И тебе сегодня будут сниться только самые-самые добрые сны. Поняла? Чудо ты моё глазастенькое, — Лена поцеловала Фаби в щёчку и снова прижала её к себе.
— Я больше не бешу Вас? — тихо спросила Фабиана.
— Ты меня никогда не бесила, — ответила Лена после долгой паузы, — Я просто не хотела, чтобы ты мне нравилась.
— ...Но я Вам всё равно нравлюсь?..
— Но ты мне всё равно нравишься, — Лена вздохнула, — Всегда нравилась. С самого первого дня, как я тебя увидела, — Лена поцеловала Фаби в губы и прижала её к себе.
— Лена... Вы тоже куда-то бежите? — негромко спросила Фаби, — У Вас сердце пиздец, как часто стучит...
Лена ничего не ответила, лишь снова поцеловала Фаби в щёчку. Дважды. И вот так, мимимило обнявшись, они и уснули.

Рано утром Лена пошарилась в одёжном шкафу в спальне Антонио и нашла тёмно-синий банный халат, который тут же надела на себя. Для Фабианы нашлась огромная чёрная футболка «Pink Floyd DSOM», которая оказалась Фаби до колена. Но Фаби ещё спала, и Лена не стала её будить, а тихонечко, на цыпочках, вышла из спальни и вошла в Главную комнату. Время было — где-то половина седьмого утра
На разложенной кровати и на полу валялись и спали всякие люди, Антонио сидел за компутером, я сидел рядом с ним, и мы немножечко колдыряли.
— Поставьте на зарядку, — Лена протянула Антонио свою мобилу, — Что Вы на меня так смотрите?
— Меня терзают смутные сомнения, — Антонио воткнул провод в мобилу Лены, — Вы в окно вообще смотрели? {У Антонио на Вписошной абсолютно все окна по умолчанию занавешивались}
— Нееет, — Лена удивилась и пошла к балкону, я тоже пошёл — стало наилюбопытнейше, что же такое случилось.
А случилось следующее. Абсолютно все поверхности, кроме проезжей части, покрывал белый-белый снег.
— Ну как? — усмехнулся Антонио, — На дворе, прошу заметить, сентябрь.
— А я тут при чём?? — спросила Лена.
— Если в сентябре выпал снег — Вы точно при чём-то, — убеждённо сказал Антонио.
— Да, я наколдовала, — саркастически призналась Лена, — Стало легче? Да, кстати, я у вас тут теперь почаще бывать буду. Так что, если вдруг что — обращайтесь за помощью, я постараюсь помочь по мере возможностей.
— Вы меня щас подъёбываете, да?
— Конечно, я Вас подъёбываю, — Лена закурила сигаретку и сделала себе вискарик с колой, — Но я действительно собираюсь бывать здесь почаще. Согласитесь, некрасиво будет, если я не предложу Вам свою помощь, — Лена знала наверняка, что Антонио из принципа не обратится к ней за помощью, а если вдруг таки обратится — это будет тот случай, когда без помощи Лены просто никак не обойтись.
— Лена, моя Вписошная плохо на Вас влияет, — сказал Антонио, тоже наливая себе вискарик с колой, — Мне кажется, для Вас нетипично начинать утро с бухла и сигареты. Тем более, что Вы ж, вроде, не курите...
— «...Это даже не беда — То, что Вы не курите табак: Вы мне нравились всегда, И Вы это знаете и так», — прочитала Лена по памяти, — Это ж Вы про меня написали, верно?
— Да, про Вас. Я смотрю, Вам понравилось.
— Да, понравилось. Настолько, что я буду курить просто из вредности.
— Вы очень милая врединка, Лена, — Антонио стало невероятно мимимило, — Но Вы курите, курите. Чтоб вы знали, мне всегда нравились именно курящие девушки. Не фетиш — вопрос практичности. Сами видите, я курю практически по всей квартире, и некурящие у меня здесь не выживают, — Антонио усмехнулся, — Тем более, Вы собираетесь почаще здесь бывать. Так что я искренне поддерживаю Ваше стремление к курению. Ну что, теперь будете бросать?
— Напомните мне, — Лена затушила окурок в пепельнице, — Почему я Вас до сих пор ещё не расчленила и не разбросала Ваши куски по разным концам Лунска?
— Уголовный кодекс, наверное, — предположил Антонио, и сдержанно взбугагнул.
— Точно, — Лена подняла палец, — Именно он. А знаете, как порой хочется?..
Лена забрала литрушку вискарика и двухлитрушку колы, и со словами «нас не кантовать, при пожаре выносить первыми» ушла обратно в спальню. Фаби уже потихоньку проснулась, и девчонки приступили к уничтожению алкоголя собственными организмами. А мы остались в Главной комнате.

Сергей Спина сходил отлить и вернулся невероятно довольный. Он улыбался буквально от уха до уха. Сделав таинственный взгляд, он шёпотом предложил всем пройти в прихожую и кое-что заценить. И, я должен сказать, это того стоило. Мы на цыпочках дошли до двери спальни Антонио, где закрылись Лена и Фаби, и прислушались, боясь дышать. И так стояли и доооооолго прислушивались...
Лена вышла из комнаты и увидела в прихожей около десятка человек, которые все сразу же начали усердно делать вид, будто бы заняты ужасно важными делами.
— Чё, блядь, подслушивали, уёбки?! — злобно спросила Лена, — Будете потом в ванне дрочить и вспоминать, блядь.
— Лен, знаешь, впечатляет, — виноватым голосом сказал Максим из Финдирекции, который пришёл довольно недавно, и поэтому был на редкость трезв, но уже с бокальчиком вискаря. Максим на Вписошную пришёл не «пустой», а с двумя литровыми бутылками какого-то пиздецки пафосного (и явно очень дорогого) вискаря, который сам же и начал пить.
— Макс?? — удивилась Лена, — Блядь, ну, а ты-то хуй ли здесь забыл??
— Ну, мы тут с Серёгой мимо проходили просто, — Максим показал взглядом на Сергея Грифонова из управления проектами. Сергей стоял тоже с бокальчиком пафосного вискаря и решительно не знал, куда ему деваться. Плюс ко всему, Грифонова жёстко улыбало, и он тихонько подхихикивал и старался смотреть в пол.
— Антонио, блядь, — Лена резко подошла к наглухо красному Антонио, — Я надеюсь, у Вас тут нет скрытых камер? А то...
— Лена, ну успокойтесь, — перебил Антонио, — У меня тут не пятизвёздочный отель, а обычная вписошная, и никаких скрытых камер тут отродясь не было. Пожалуйста, вот — я Вам даже выпить принёс, — Антонио протянул Лене стакан с виски-колой. Лена выпила его практически сразу и немного подобрела.
— Ладно, хуй с вами со всеми, блядь, — Лена махнула рукой и пошла обратно в комнату, — Хоть обдрочитесь, блядь, хуилы ебучие.
— Максим, я обожаю Ваше чувство стиля, — обратился я к Максиму, — И Ваше чувство юмора. Честно. Давайте выпьем. Дзыньк?
— Дзыньк, — ответил Максим, поднимая бокал.
Да, я, конечно, был выпимши и разоткровенничался, но мне действительно нравится чувство стиля Максима из нашей Финдирекции. И всех наших сотрудников, ИМХО, деловой костюм лучше всего сидит именно на Максиме, даже на Кураторе — не настолько классно. Максим это знал и предпочитал в одежде именно классический стиль; сколько раз за всю жизнь я его видел в свитере и джинсах на работе — я думаю, можно пересчитать по пальцам. На Вписошную он пришёл в «бизнес-кэжуале» — пиджак, джинсы и ослепительно белая рубашка.

Куратор с женой в кои-то веки решили почтить Главную комнату своим присутствием — и пришли. Оба — в корпоративных банных халатах и корпоративных же пушистых тапочках. Пришли, значит, и немножко похвастались кураторской идеей и её воплощением. Заодно вспомнили несколько случаев из своей бурной юности — а вспоминать явно было, что. Куратор, налив себе полстакана чистого вискарика, разговорился, и его было не унять. Его жена, решив, что мужа своего она и так всегда успеет послушать, оглядывала окрестности своим хищным взором. У Светика вообще были довольно своеобразные тараканы в голове, и среди них — ей открыто нравились девушки, причём, она даже не пыталась это хоть как-то скрывать, и вот даже сейчас открыто пялилась на цивильную девочку в джинсах и свитере. Самому Куратору нравилась эта её фишка, но не потому, почему бы вы могли подумать, а «...Светику не скучно, пока мы тут с вами бухаем и дела делаем».
Светик что-то шепнула Куратору, показав глазами на ту цивильную девочку. Куратор что-то шепнул ей в ответ, взял целую бутылку вискаря и ушёл обратно в комнату. Светик подошла к девочке, что-то ей рассказала, они вдвоём похихикали, а потом Светик взяла бутылку колы, обняла эту девушку, и они вместе ушли, по-видимому, в ту же отдельную комнату.

Тем временем, события катились себе своим чередом. Люди приходили, уходили, и в итоге к вечеру воскресенья на Вписошной остались только сотрудники «INFRAVIOLET» (кроме Куратора — они с женой свалили ещё утром на такси). И мы все находились в Главной комнате, колдыряли и слушали музыку через компутерные колонки. На этот раз Антонио поставил плейлист с синтипопом и футурпопом из тематического сообщества вконтактике.
Лена с Фаби сидели на диване, а остальные «были равномерно рассредоточены по комнате», вот. Вискаря и колы осталось ещё предостаточно, мы все были довольно нетрезвы, а потому болтливы и эмоциональны.
— Ленка «растаяла», — Максим улыбался, — А ведь ещё позавчера была злющая — пиздец!.. Чуть ли на людей не кидалась!..
— Маленькая моя, не слушай этого дядю, — Лена свободной от стакана с виски-колой рукой прижала Фабиану к себе и погладила по волосам, — Это злой дядя.
Фаби показала Максиму язык.
— Мы с тобой сколько лет вместе работаем? — спросил Максим и начал прикидывать, — Двенадцать лет. И вот за все эти двенадцать лет я тебя впервые вижу доброй. Бляаааааа!.. — Максим сделал жест «Семён Семёныч!» — А то-то я вчера и думал, чего это снег-то выпал!..
— Вы, блядь, заебали, — сказала Лена, — Это я пока бухая — добрая. Завтра я приду на работу злая, как обычно.

Стали потихоньку расходиться — всем завтра на работу. Сергей Спина в последние три часа практически не бухал, так что мы втроём (без Куратора) залезли в наш верный фургончик и поехали на Базу.
Андрей Град всегда предпочитал ездить на заднем сидении. Я обычно тоже, но в этот раз в отсутствие Куратора я сел на его место. Включил радио.
— Пойййехалиии!!! — Сергей Спина вдавил педаль газа в пол, и наш фургончик рванул с места.
В кино в такой ситуации камера показывает фургончик сзади: фургончик уезжает в закат, камера потихонечку поднимается выше, и начинают идти титры. Мы сегодня собирались, по возможности, выспаться — чтобы завтра на работу прийти посвежевшими, бодрыми и вызывающими зависть у зелёных от недосыпания коллег. Наивность, конечно — по крайней мере, в нашем состоянии: прийти на работу в понедельник бодреньким после воскресной пьянки, надо не только начать бухать в восемь утра, но и лечь спать в шесть вечера. Но мы попробуем =)


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Для тех, кто выдержал столько букв — маленький бонус =)




nekto.me https://nekto.me +7 (927) 2893774
Длиннопост
| Комментариев: 2
    Новых комментариев: 0
  1. 0
    трек огонь на норм стерео прям таращит
    послушай транс здорового человека, это то, что ты искал всю жизнь - appolo road (dash berlin + ATB)
    Kyrov: Ну, миленько, да) Мне в последнее время ещё Andrea Ribeca нравится, правда, у него практически все треки одинаковые)
    #
    Написал аноним
  2. 0
    зачем извиняться за многобуквие, если слог такой хороший
    /а местами - очень хороший/
    Kyrov: Это я заранее предупреждаю, что букв будет много)
    #
    Написал аноним