Неуместный.

О старом знакомом по работе и разочаровании в поехавших.

"Я сегодня спросил на обходе врача: 
"Почему у нас нет от палаты ключа?"

"Знаете, вот происходит некий момент в дискуссии, когда ты понимаешь, что твой собеседник - не просто странный человек, эксцентричный, а что он на всю голову отбитый"

В конце 2002 года в руки мои попалась видеоигра Clive Barker's: Undying. Революционный, как мне кажется ныне, хоррор. "Кажется ныне", потому что тогда, помню, из-за гнетущей атмосферы, музыки и сюжета, я едва мог пройти по внутриигровому коридору ровно, не роняя брикеты в шорты от подёргивающихся на ветру занавесок. Что поделать, я был весьма впечатлительным мальцом, и тогда в моём присутствии игру проходил мой старший двоюродный брат. Вместе с ним (из-за его спины) я открывал тайны семьи Ковенантов, охотился на варгов и призраков, отправлялся в прошлое за Кельтской косой и... попадал в Онейрос, где охотился за местным оккультистом. Последнее из описанных приключений казалось мне особенно ярким, запоминающимся, хоть и явственно ощущалось как "выдумка". В какой-то момент, открывая очередную дверь, мы вдруг понимаем, что стены вокруг нас исчезают, и мы оказываемся в странном мире. Образ парящего в пропасти древнего города, населённого причудливыми существами, впоследствии сильно повлияет на моё представление о видениях, галлюцинациях онейроидов. А заодно и на представление о людях, им подобных.

Тогда - да и до недавнего времени - психические заболевания виделись мне так, как были представлены в кино, видеоиграх, или же в книгах. Особенно интересными мне представлялись образы, описанные Ж-П. Сартром в его сборнике "Стена", а конкретно в рассказе "Комната". У старого француза вообще ужасно яркими и реалистичными получались литературные портреты страдающих людей.

Вскормленный и насытившийся образами "творческих" и "активно фантазирующих" сумасшедших, по сюжету оказывающихся эффективнее своих вменяемых коллег, я какое-то время питал неподдельный интерес к таковым: подолгу расспрашивал о них свою родственницу, работавшую тогда в психиатрической лечебнице за городом, внимательно слушал рассказы друзей о том, как на их глазах слабоумную шестнадцатилетнюю (!) наркоманку-"крокодильщицу" увозят в карете подальше от живых (она умерла, да). И всё-то в таких людях привлекало моё внимание, пока я не начал видеть их живьём, пока они не начали подступать на расстояние, скажем так, сабельного удара, а я - начинал искать саблю. Я не пугался их, но отчего-то знал наверняка, что общение нам с ними противопоказано. Я был опасен для них, а они для меня, на этом всё.

Москва же в этом плане город весьма щедрый на интересные встречи: населения (только официально) хватит на двадцать четыре областных центра, и статистически столкнуться с человеком, испытывающим некоторые умственные осложнения, проще. Так происходило несколько раз: то я натыкался на буйного, то на стоящую на детской площадке в полночь, декламирующую на весь двор стихи собственного сочинения, то оказывался один-на-один с громко бормочущим чушь в вагоне метро. Интерес мой к ним спадал одновременно с тем, как осыпалась позолота с преподнесённого мне мировым искусством образа. 

* * *

Конец минувшей рабочей недели ознаменовался событием решающим, но с лёгкостью позабытым мной из-за обилия прочих дел. 

Я тогда, помню, радовался хорошей погоде, только просыпался ото сна. На часах было десять, кода я подошёл к конторе. И стоило мне ступить на самую нижнюю ступеньку крыльца, как вдруг железная дверь отворилась, и из прохода вылетел щуплого вида мужчина. За ним из дверей выкатился наш охранник. Отойдя в сторону, я наблюдал за торжественным выдворением. Гонимый же, завидев меня, назвал моё имя. Громко. Повторил несколько раз, потом огрызнулся на охранника, попытавшегося ухватить его за руку, и побежал, хромая, в сторону станции.

Мне показалось странным, что он не просто знает моё имя - он помнит меня, моё лицо. Зайдя внутрь, дождавшись охранника и пройдя при нём через рамку, я поинтересовался: откуда этот кадр? Что он хотел? Как так вышло, что его выкинули? На что меня отправили в мой же отдел, потому как он явился именно туда с "манифестом" (!). Потирая руки, я добрался до кабинета и встретил встревоженных коллег. Те вкратце обрисовали мне, что человек этот явился полчаса назад, якобы чтобы "забрать трудовую книжку, которую при увольнении не забрал". Охранника аргумент убедил, потому что искать кадровиков одного из десятка предприятий в полупустом здании было не с руки, а человек весьма уверенно назвал конкретный отдел, где работал, должность, которую занимал, предъявил паспорт, да и в целом выглядел вменяемым. Мне назвали имя, и тогда я вспомнил его.

Естественно, трудовой книжки он не оставлял. Уволился он два года назад, когда я только перешёл в этот отдел, и знался со мной ничтожное время - мы не имели контактов друг друга, не говорили в нерабочее время и не о работе. Человек был малоэффективным, не умел пользоваться техникой, казался рассеянным, за что и был уволен. Не узнал я его чёрт пойми, почему - выглядел он очень по-другому, двигался будто Горбун из Нотр-Дама, лицо его подёргивалось. 

Придя в кабинет тем утром, он принялся разносить всех и вся, совал свой "манифест" (на деле, десять листов А4), требовал компенсацию морального и физического вреда, был весьма точен в цифрах и формулировках: "за зомбирование", "20 000 000 рублей". В отличие от коллег, не желавших изучить артефакт, я прочёл все десять страниц, и тогда уже понял и мотивацию нашего утреннего визитёра. Рамка металлоискателя, установленная на входе, оказывается, "точечно облучала его" на протяжении всех лет, что он работал на компанию. Результатом такого хитрого облучения именно его именно нами стала пониженная работоспособность. Уволившись, он на протяжении двух лет сменил пять фирм, везде вылетая сперва из-за медлительности, а потом уже по причине умственного нездоровья. Человек свято верил, что наши руководители были в курсе того, куда он устраивается, и потому сообщали новым работодателям, что он, выражаясь бытовым языком, "поехал кукухой", "выслушал, что такое Безумие", "потёк колпаком", "отправился на уикэнд в Нью-Шеот", "устроил сырную вечеринку". Короче говоря, помутился рассудком. И вот, он, веря в то, что "они знают, что я знаю об их технологии зомбирования", с открытым забралом, в его видении, прибыл сюда с тем, чтобы требовать причитающееся. Забавно, что причиной всех бед этот человек выбрал рамку на входе - распространённый миф, конечно, о том, что рамки эти как-то влияют на проходящих сквозь них, но тем не менее. В конце концов, у других же от неё ничего не случилось. У меня, правда, глаза перестали видеть и жопа отвалилась, но вряд ли это из-за чёртовой рамки.

Во всей этой истории, как и в других историях, меня со временем всё больше начинают интересовать не сумасшедшие, назовём их так, а их охранители. Те, кто заботится о них. Те, кто покупает им еду. Те, кто причёсывают, стригут их, кто составляет их семью, кто пишет за них эти манифесты или обучает их работать с техникой. Самое главное - выслушивают их бредни, которые вовсе не на уровне "Сартра", даже не на уровне "Рен-тв", а на уровне "меня облучили, они виноваты". Они читают их манифесты, соглашаются с ними! Как так выходит, что их подопечные всё время, каждый раз встречаются мне на улице - выбравшиеся из застенков, в которых содержатся? Вопросы копятся, ответы не приходят. Впрочем, некоторые вопросы ответов не требуют. Требуется только держаться от этих людей подальше.

P.S. На самом-то деле, проблема, как мне видится, во мне: полагаясь наивно на произведения искусства, которые редко не приукрашивают образы, я желал получить от психически больных развлечение. Чтобы они, подумать только, соответствовали образам из книжек, фильмов, игр. На деле всё - практически всё по эту сторону страниц и экранов - проще, грустнее, менее интересно и не столь вдохновляет.
nekto.me https://nekto.me +7 (927) 2893774
| | Комментариев: 3
    Новых комментариев: 0
  1. 0
    Эх, а мне повезло не разочароваться в психиатрии.
    Старик: Я в ней не разочарован. Я просто поближе познакомился с нездоровыми. Это нормальная реакция
    Написал(а) Домашний Котик
  2. 0
    Психом стать легко сейчас
    Старик: Согласен.
    Написал fun
  3. +1
    Эти люди тоже страдают. Они же не виноваты (в большинстве случаев) в своем недуге. Сам подумай, хорошо ли это - не видеть собственных противоречий, пытаться донести истину тем, кто считает ее бредом, повсюду видеть подтверждения своим теориям, сталкиваясь при этом с полным непониманием общества? Когда даже немногие твои единомышленники кажутся самому тебе странными и не от мира сего?
    Давайте же будем чуть терпимее.
    Старик: О, как я это хорошо понимаю! Даа.
    Но я и терпим. Я не вступаю с ними в полемику, не оглядываюсь с негодованием на улице, не кидаю в них камни, а мысли мои они вряд ли могут прочесть. В конце концов, их измышления и их действия - не мои слёзы и сопли.
    Я просто надеюсь, что действия их не возымеют места в моём личном пространстве, и, в случае чего, готов за себя постоять. Я не готов страдать из-за них.
    Написал аноним